Язык издания: русский
Периодичность: ежедневно
Вид издания: сборник
Версия издания: электронное сетевое
Публикация: "Жизнь и творчество Петра Ильича Чайковского"
Автор: Турская Наталья Евгениевна, Чепчугова Елена Александровна
Периодичность: ежедневно
Вид издания: сборник
Версия издания: электронное сетевое
Публикация: "Жизнь и творчество Петра Ильича Чайковского"
Автор: Турская Наталья Евгениевна, Чепчугова Елена Александровна
Муниципальное автономное учреждение Дополнительного образования города Перми «ДЕТСКАЯ МУЗЫКАЛЬНАЯ ШКОЛА №6 «КЛАССИКА» МЕТОДИЧЕСКОЕ СООБЩЕНИЕ ПО ТЕМЕ: «ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО ПЕТРА ИЛЬИЧА ЧАЙКОВСКОГО» Составители: Наталья Евгениевна Турская и Елена Александровна Чепчугова преподаватели высшей квалификационной категории ПЕРМЬ 2026 годПетр Ильич Чайковский родился 25 апреля (7 мая) 1840 года в уральском Воткинске в семье горного инженера. Отец, Илья Петрович, потомственный дворянин украинского происхождения, служил начальником Камско-Воткинского завода. Мать, Александра Андреевна (урожденная Ассиер), происходила из французско-русской семьи.В детстве Петр получил домашнее музыкальное образование, обычное для дворянской семьи — уроки игры на фортепиано. Когда пришло время выбирать профессию, Чайковского отправили в Императорское училище правоведения закрытого типа в Петербурге. Учебное заведение готовило детей дворянского происхождения к государственной службе, и музыка в нем считалась второстепенным, хоть и благородным занятием. И всё же именно в училище, под влиянием итальянской оперы и балета, которыми славился Петербург, сформировались музыкальные предпочтения будущего композитора.В мае 1853 года в один класс с Петром Чайковским попал молодой поэт Алексей Апухтин. С тех пор они стали друзьями на всю жизнь. Апухтин, будучи самым близким человеком для Чайковского, оказал значительное влияние на его мировоззрение, ценности, убеждения, литературные интересы.Смерть матери от холеры в 1854 году стала для юного Петра первой глубокой травмой. Эмоциональная неустойчивость, периоды тяжелой меланхолии и приступы тревожности преследовали композитора всю жизнь.В 1855—1858 годах Чайковский обучался игре на фортепиано у немецкого пианиста Рудольфа Кюндингера. На занятиях юный музыкант не только осваивал инструмент, но и знакомился с западной музыкальной традицией, исполняя произведения вместе с наставником в четыре руки. Позднее в «Автобиографии» Чайковский отмечал: «Я еженедельно занимался с ним час по воскресеньям и быстро прогрессировал. Он первым стал брать меня на концерты». Обучение прервалось весной 1858 года после финансового краха Ильи Петровича, утратившего все состояние в неудачной афере. Благодаря прежним заслугам отец композитора получил место директора Технологического института с предоставлением казенного жилья для семьи.Несостоявшийся юрист с консерваторским дипломомОкончив училище в 1859 году, Чайковский поступил на службу в Министерство юстиции. Музыкальные занятия продолжались, но лишь в качестве хобби. История могла остановиться здесь: еще один благонамеренный чиновник со способностью развлекать гостей игрой на фортепиано. Однако в 22 года Чайковский решился на радикальный поворот — поступил в только что открывшуюся Петербургскую консерваторию.«Теперь он уже не был чиновником, он был музыкантом: отчисление от штатного места в министерстве юстиции произошло незаметно — он просто перестал ходить в департамент. К началу второго года у него было на пятьдесят рублей в месяц уроков. Денежные дела отца шли все хуже, Чайковский не мог надеяться на его помощь. Приходилось порой пешком бегать из Коломны на Охту, щегольские сюртуки его истрепались; кое-кто из прежних знакомых на Невском перестал узнавать его, может быть — умышленно, а, впрочем, вероятно, — искренне: он отрастил волосы, носил широкополую шляпу», — писала о Чайковском Нина Берберова.Этот шаг был настоящим социальным вызовом: Чайковский отказался от стабильного положения ради неопределенного будущего в искусстве. Его педагогом по композиции стал Антон Рубинштейн — фигура легендарная в музыкальном мире России. Под его руководством Чайковский за три года прошел ускоренный курс обучения композиции.Профессиональный дебют Чайковского состоялся в 1865 году, когда в Павловске прозвучали его «Характерные танцы» («Танцы сенных девушек») для симфонического оркестра. Однако настоящего признания пришлось ждать еще несколько лет. Устроившись в 1866-м преподавателем в Московскую консерваторию, Чайковский на время оказался в крайне стесненных материальных обстоятельствах.В 1868 году он стал публиковаться как музыкальный критик и познакомился с композиторами «Могучей кучки». Хотя их творческие взгляды различались, между ними завязались дружеские отношения. Под их влиянием Чайковский заинтересовался программной музыкой. Так, по совету руководителя «Могучей кучки» Милия Балакирева он создал увертюру-фантазию «Ромео и Джульетта» (1869) по шекспировской трагедии. А критик «кучкистов» Владимир Стасов вдохновил композитора на создание симфонической фантазии «Буря» (1873).За 12 лет он сменил восемь адресов в Москве — все жилье было съемным. Из всех квартир сохранился только дом на Кудринской площади, где Чайковский жил с 1 сентября 1872 года по ноябрь 1873-го. Здесь он работал над Второй симфонией, музыкой к весенней сказке А. Н. Островского «Снегурочка», симфонической фантазией «Буря».В этот же период Чайковский создал Первую симфонию «Зимние грезы» — первое лирико-психологическое произведение в этом жанре в русской музыке. Первое исполнение состоялось в начале 1868 года. Публика приняла симфонию положительно, несмотря на критику его наставника Антона Рубинштейна.Тогда же в Аристократическом клубе композитор познакомился с драматургом Александром Островским. Тот предложил ему «озвучить» комедию «Воевода, или Сон на Волге», для которой сам написал либретто. Премьера «Воеводы» в Большом театре в 1869 году имела успех у публики, однако критики отмечали, что музыка не сочетается с либретто. Чайковский впоследствии уничтожил почти всю партитуру.Расцвет творческого гения ЧайковскогоВ начале 1870-х Петр Ильич Чайковский создал оперу «Опричник» по трагедии Лажечникова, завершив партитуру к 1872 году. Премьера состоялась в Мариинском театре в апреле 1874 года, однако критики встретили оперу прохладно. Композитор Цезарь Кюи охарактеризовал произведение как «бедное идеями» и написанное «без единого счастливого вдохновения». Несмотря на критику, опера была поставлена в Одессе и Киеве, композитор лично присутствовал на премьере, публика была от него и его музыки без ума. В 1875 году «Опричник» появился на сцене Большого театра, но вскоре правительство запретило оперу из-за обнаруженных в ней «революционных мыслей». В этом же году по заказу журнала «Нувеллист» Чайковский написал знаменитый фортепианный цикл «Времена года».В 1877 году он приступил к работе над оперой «Евгений Онегин», идею которой подсказала певица Елизавета Лавровская. Чайковский был глубоко увлечен образом Татьяны и пушкинской поэзией, о чем писал брату Модесту: «Я влюблен в образ Татьяны, я очарован стихами Пушкина и пишу на них музыку потому, что меня к этому тянет».Судьбоносным событием в жизни композитора стала дружба по переписке с меценатом Надеждой фон Мекк, которая стала выплачивать Чайковскому ежегодное содержание в шесть тысяч рублей — сумму, вдвое превышавшую его профессорское жалованье в Московской консерватории. Это позволило Чайковскому в 1878 году оставить преподавательскую деятельность и полностью посвятить себя творчеству.Поселившись в Швейцарии, композитор завершил работу над «Евгением Онегиным» и создал Четвертую симфонию, в которой, подобно Бетховену, размышлял о противостоянии человека и судьбы. Обе премьеры прошли с огромным успехом. О «Евгении Онегине» «Московские ведомости» писали, что «прелестная музыка Чайковского достойна прелестных стихов Пушкина».К концу 1870-х произведения Чайковского приобрели международную известность, исполнялись во Франции и США. Композитор активно гастролировал по Европе, одновременно работая над новыми сочинениями — балетом «Лебединое озеро», оперой «Орлеанская дева», «Итальянским каприччио». В 1880 году была создана увертюра «1812 год», за которую композитор получил орден Святого Владимира IV степени.Поразительно, но Чайковский, безоговорочно принятый на Западе, долгое время находился в сложных отношениях с отечественными музыкантами. Члены «Могучей кучки» критиковали его за «недостаточную русскость» и приверженность «немецкой школе». Музыка выпускника консерватории Чайковского действительно контрастировала с произведениями самоучек-кучкистов, однако именно она, как позже писал Игорь Стравинский, стала самым убедительным выражением русского музыкального гения.Последние годы Чайковского: Майданово, Фроловское, КлинВ 1880-е годы Чайковский много путешествовал по Европе, посещал концерты выдающихся композиторов своего времени, вел с ними переписку. В 1885-м он вошел в совет Русского музыкального общества и возглавил его московское отделение, что позволило ему поддерживать молодых музыкантов и формировать концертные программы.В том же году Чайковский снял дачу близ Клина в имении Майданово статской советницы Новиковой. Здесь он в течение трех лет наслаждался уединением и близостью к природе, создал оперы «Черевички», «Чародейка» и симфонию «Манфред».Жизнь композитора в этот период была замкнутой, его навещали лишь самые близкие люди, в том числе друзья-музыканты Сергей Танеев, Михаил Ипполитов-Иванов, Александр Скрябин и критик Николай Кашкин, который : «Майданово — прелестное место с роскошным парком, отличным купанием и другими удобствами, но в летнюю пору там поселяется на дачах несколько семейств с неизбежным фортепиано и столь же неизбежными упражнениями на них, составляющими для Петра Ильича Чайковского истинное бедствие…».Стремясь избежать шума и суеты, композитор переселился из главного особняка в небольшой флигель на краю парка. Однако постоянно растущее количество дачников и их навязчивое внимание сделали жизнь Чайковского некомфортной. После возвращения с первого европейского концертного турне в апреле 1888 года он переехал в имение Фроловское, принадлежавшее помещице Паниной.Устроившись на новом месте, композитор окунулся в работу. Сначала появилась Пятая симфония, практически одновременно с ней он написал увертюру-фантазию «Гамлет» и несколько романсов на французские стихи. С периодом пребывания во Фроловском также связано создание балета «Спящая красавица» и струнного секстета «Воспоминание о Флоренции». Тогда же была закончена оркестровка оперы «Пиковая дама», которую он написал во Флоренции, завершены опера «Иоланта» и балет «Щелкунчик». Критики были единодушны: композитор достиг совершенного баланса между эмоциональной насыщенностью и структурной дисциплиной, между русской мелодической традицией и достижениями европейской композиторской техники. Пять произведений Чайковского, изменивших музыкуМузыкальное наследие Чайковского обширно: семь симфоний, десять опер, три балета, концерты, симфонические и камерные произведения. Однако несколько сочинений занимают особое место не только в творчестве композитора, но и в мировой музыкальной культуре.Первый концерт для фортепиано с оркестром (1875) изначально был отвергнут Николаем Рубинштейном как «непригодный к исполнению». Но композитор отказался вносить изменения и посвятил концерт пианисту Гансу фон Бюлову, который исполнил его с триумфом в Бостоне. Монументальное вступление и мощный первоначальный аккорд конкурируют с бетховенским «та-та-та-та» по узнаваемости даже среди неподготовленной публики.Опера «Евгений Онегин» (1878) была обозначена композитором как «лирические сцены» — определение, подчеркивающее отход от традиционной оперной эстетики в пользу психологической достоверности. Чайковский сфокусировался на внутреннем мире героев, что отразилось в изобретении особого типа ариозо, близкого к естественной человеческой речи. «Сцена письма» Татьяны и ария Ленского стали эталонными примерами музыкального психологизма.«Вариации на тему рококо» для виолончели с оркестром (1877) продемонстрировали способность Чайковского создавать оригинальные стилизации. Произведение стало одним из первых образцов неоклассицизма в искусстве и одним из первых примеров «метамузыки» — размышления о музыке средствами самой музыки, что станет характерной чертой творчества композиторов первой половины XX века — от Шёнберга до Шостаковича.Балет «Щелкунчик» (1892) трансформировал представления о балетной партитуре. Чайковский оркестровыми средствами создал волшебный мир, в котором нашлось место как детской наивности, так и утонченной философской рефлексии. Особую роль в партитуре играет челеста — инструмент, который композитор специально привез из Франции для «Танца феи Драже», ставшего квинтэссенцией «щелкунчиковой» магии.Шестая симфония «Патетическая» (1893) — последнее завершенное произведение композитора, уникальный образец реквиема. Нарушая структуру жанра, Чайковский закончил сочинение не традиционным жизнеутверждающим финалом, а медленной частью, символизирующей угасание и смерть. Премьера симфонии состоялась за девять дней до смерти композитора.Личная жизнь ЧайковскогоОтношения с Дезире АртоВесной 1868 года Чайковский познакомился с известной французской певицей Жозефин Дезире Арто, примадонной итальянской оперы, которая была на пять лет старше композитора. Их отношения быстро переросли в глубокую взаимную привязанность, состоялась помолвка. Однако мать певицы противилась браку, опасаясь, что дочери придется жить в России. Друзья композитора, особенно Николай Рубинштейн, также отговаривали его, считая, что после брака он будет играть «жалкую роль мужа своей жены».Свои чувства к певице Чайковский выразил в «Романсе», пьесе для фортепиано (1868). Однако в начале 1869-го Арто, уехав на гастроли в Варшаву, вышла замуж за испанского баритона. Несмотря на внезапный разрыв, Чайковский продолжал в своих критических статьях называть Арто великой и гениальной актрисой.Они встретились вновь только через 18 лет, в 1888 году, во время гастролей Чайковского по Германии. Их встреча была теплой, но они не касались прошлого. По просьбе Арто композитор написал для нее корпус романсов на слова французских поэтов. Выбор текстов не был случайным — они отражали былые чувства, несостоявшиеся надежды и приближающуюся старость.Дружба с Надеждой фон МеккОсобое место в жизни Чайковского занимала переписка с Надеждой Филаретовной фон Мекк — меценаткой и большой поклонницей его творчества. Их 14-летняя переписка, содержащая более 1200 писем, стала значительной частью эпистолярного наследия композитора и важным источником для изучения его творческих исканий.Начало переписке положило письмо фон Мекк от 18 декабря 1876 года. Ее бескорыстная материальная поддержка в течение многих лет освобождала Чайковского от необходимости заниматься рутинной деятельностью ради денег. «Я берегу Вас для того искусства, которое я боготворю, выше и лучше которого для меня нет ничего в мире», — писала она композитору.Чайковский делился с фон Мекк творческими планами, впечатлениями о путешествиях и гастролях, советовался в трудных жизненных ситуациях. В письмах он неоднократно рассуждал о предопределенности человеческой судьбы и неизбежности страдания. Эти мотивы нашли отражение в программных замыслах Четвертой и Пятой симфоний, где композитор метафорически изобразил борьбу человека с роком.Они обсуждали не только музыку, но и религию, философию. Примечательно, что за все годы дружбы они ни разу не встретились — таково было условие их общения. Переписка оборвалась после письма фон Мекк от сентября 1890 года, в котором она сообщила, что не может продолжать материальную поддержку из-за финансовых трудностей. Истинные мотивы этого решения остались неизвестными — среди версий называют ухудшение здоровья Надежды Филаретовны, протесты членов ее семьи и различные слухи о композиторе.Брак с Антониной МилюковойОдним из исключительных событий в жизни Чайковского стала его женитьба на Антонине Ивановне Милюковой, которая была младше его на восемь лет. Однако этот брак оказался недолговечным и через несколько недель распался. В силу различных обстоятельств супруги так и не смогли оформить развод и жили раздельно.Личные переживания Чайковского нашли отражение в его произведениях, придав им особую эмоциональную глубину и психологизм. Романтические разочарования и сложные отношения с близкими людьми стали одним из источников той искренности и проникновенности, которые отличают творчество великого композитора.Семья ЧайковскогоСемья для Чайковского была одновременно источником поддержки и болезненным напоминанием о невозможности создать собственный домашний очаг. Особо близкие отношения связывали его с младшим братом Модестом. Именно Модест после смерти брата создал его первую обширную биографию, где, однако, тщательно скрыл все, что могло бы бросить тень на репутацию Петра Ильича.Сестра Александра, в замужестве Давыдова, также стала для композитора ближайшим другом и конфидентом. В ее имении в Каменке Чайковский часто находил убежище от внешнего мира. Особое место в сердце композитора заняли ее дети, особенно племянник Владимир (Боб) Давыдов. Бобу Чайковский посвятил свою Шестую симфонию.Отношения с отцом были более сложными. Илья Петрович надеялся, что сын сделает карьеру на государственной службе, но постепенно смирился с его музыкальным призванием. К моменту первых серьезных успехов Чайковского отец уже поддерживал его устремления, хотя и не дожил до расцвета мировой славы сына.Последняя партитура: от чего на самом деле умер ЧайковскийСмерть Чайковского 25 октября (6 ноября) 1893 года в возрасте 53 лет остается одной из самых обсуждаемых тем в биографии композитора. Официальная версия — холера, от которой умерла и его мать. Согласно этой версии, композитор выпил некипяченую воду в ресторане в разгар эпидемии и через несколько дней скончался от обезвоживания и интоксикации.Альтернативная гипотеза, впервые выдвинутая еще в начале XX века, поддерживаемая русской эмиграцией и получившая широкую известность на родине композитора в 1980-х — начале 1990-х годов «благодаря» публикациям музыковеда Александры Орловой и писателя , предполагала добровольный уход из жизни. Согласно ей, бывшие однокашники Чайковского по училищу правоведения, ставшие высокопоставленными юристами, узнали о некоем романе композитора. Чтобы избежать скандала, они якобы организовали «суд чести» и предложили Чайковскому выбор между публичным позором и добровольным уходом из жизнСуществуют и другие версии смерти Чайковского. Намеренное самоистязание — некоторые исследователи считают, что композитор мог сознательно выпить зараженную воду в момент личного кризиса.Неверный диагноз — высказывались предположения, что у Чайковского могло быть иное заболевание, например брюшной тиф или отравление, а холера была диагностирована ошибочно.Случайное отравление — есть версия о том, что композитор мог отравиться мышьяком, который в то время входил в состав некоторых лекарств.Как бы там ни было, известие о смерти Чайковского потрясло Россию. На похороны композитора собрались тысячи людей, а Александр III лично распорядился об организации церемонии за государственный счет — честь, беспрецедентная для музыканта.ИНТЕРЕСНЫЕ факты из жизни Петра Ильича ЧайковскогоПетр Ильич окончил Императорское училище правоведения. По окончании, в 19 лет, получил чин титулярного советника и поступил на службу в Министерство юстиции. В 1861 году молодой юрист поступил в музыкальные классы при Императорском русском музыкальном обществе, преобразованные в следующем году в Петербургскую консерваторию. Чайковский окончил ее в 1865 году.Отец композитора, Илья Петрович, был известным металлургом, возглавлял Воткинский, Алапаевский и другие заводы. Мать, Александра Андреевна Ассиер - внучка французского скульптора Мишеля-Виктора Асье, бывшего крупнейшим скульптором-модельером Мейсенской фарфоровой мануфактуры. До сих пор в Мейсене изготавливают изделия по моделям Асье и серию из шести Амуров, сделанных по его моделям в XIX веке, можно увидеть сегодня в Доме-музее П.И. Чайковского в Клину.В семье Чайковских, кроме Петра Ильича, было еще четыре сына и две дочери, одна из которых - от первого брака Ильи Петровича.* * *В библиотеке композитора, согласно посмертной описи имущества, значилось 1239 книг и нотных изданий. В круг чтения Чайковского входила литературная классика, исторические и философские труды, книги по зоологии и ботанике, астрономии и медицине. Библия была настольной книгой Чайковского.* * *Несколько лет Чайковский был постоянным музыкальным обозревателем в газетах "Современная летопись" и "Русские ведомости". Большинство рецензий подписывал инициалами "Б. Л.".В 1876 году Чайковский ездил в Байройт на открытие вагнеровского театра. Присутствовал на премьере "Кольца нибелунга". Это крупнейшее в Европе музыкальное событие он освещал в московских газетах. В Байройте произошла его встреча с Рихардом Вагнером, за чьим творчеством он пристально следил.* * *Вся жизнь Чайковского - жизнь странника. Он подолгу жил за рубежом, писал музыку, дирижировал в разных городах России и мира. В рукописях своих сочинений он почти всегда указывал место, где работает. Среди этих мест - Москва и Каменка, Клин и Сан-Ремо, Флоренция и Военно-грузинская дорога, Средиземное море и Атлантический океан.В июне 1887 года, находясь проездом в Баку, Чайковский специально поехал смотреть месторождения нефти: "Ездил в Балханы (где нефть добывают) и видел этот сущий ад кромешный, в котором, не говоря о нефтяных фонтанах, целые нефтяные реки, нефтяные озера, нефтяной воздух, нефтяные люди. Ей Богу, - это совершенный кошмар, грандиозный и поражающий".* * *Чайковский очень близко воспринимал все происходящее в России и в мире, и откликался на заказы сочинений, посвященных этим событиям. Так, в 1876 году по заказу Дирекции Императорского русского музыкального общества он написал знаменитый "Славянский марш" специально для концерта в пользу общества Красного Креста. В этом сочинении Чайковский использовал темы трех народных сербских песен.Двумя годами позже по просьбе своего издателя Петра Юргенсона Чайковский написал марш "Русский добровольный флот" под псевдонимом "П. Синопов" в честь Синопского сражения под предводительством адмирала Павла Нахимова. При этом он просил: "Гонорария не нужно, ибо я тоже патриот […]".Вскоре сочинение было издано с изображением парусного корабля на титульном листе и надписью: "Весь сбор, не исключая расхода на издание, назначается в пользу фонда на приобретение крейсеров".* * *Антон Павлович Чехов посвятил Петру Ильичу свой сборник рассказов "Хмурые люди". Осенью 1889 года, после дружеского визита композитора, Чехов написал Александру Суворину: "Вчера был у меня П. Чайковский, что мне очень польстило: во-первых, большой человек, во-вторых, я ужасно люблю его музыку, особенно "Онегина". Хотим писать либретто".Известно, что они задумывали написать оперу на сюжет лермонтовской "Бэлы". Но этого не случилось. Чехов уехал на Сахалин.* * *5 мая 1891 года Чайковский выступал на открытии самого крупного концертного зала Америки, названного в ХХ веке Карнеги-холлом. Под управлением Чайковского Нью-Йоркский симфонический оркестр исполнил Торжественный коронационный марш. Выступление произвело на аудиторию столь глубокое впечатление, что композитора трижды вызывали на поклон.Кроме Нью-Йорка, Петр Ильич дирижировал своими сочинениями в Балтиморе и Филадельфии. На обратном пути в Атлантическом океане он сделал первые наброски своей последней Шестой симфонии.Об интересахЧайковского интересовало абсолютно все. Он посещает и Берлинский зоопарк, и первую выставку импрессионистов, взбирается на только-только возведенную Эйфелеву башню и восхищается красотами Ниагарского водопада.В круг его чтения входит не только литературная классика, исторические и философские труды, но и книги по зоологии и ботанике, астрономии и медицине, а также "Двадцать четыре основные пасьянса".Об увлеченияхВсю жизнь Чайковский собирал гербарии. Большое количество самых разных засушенных растений сохранились между страницами книг его библиотеки. Композитор всю жизнь тщательно следил за модой, а также интересовался техническими новинками.Чайковский стал одним из первых, кто познакомился в России с фонографом Эдисона. Сохранилась единственная запись голоса Чайковского (хранится в Пушкинском доме), а также его отзыв о фонографе, в котором он охарактеризовал это чудо техники как "поразительнейшее, прекраснейшее, интереснейшее изобретение среди всех тех, что делают честь 19-му веку!".О государстве и политикеЧайковский по-разному относился к тем или иным политическим фигурам, их действиям, часто критиковал, оставаясь при этом человеком, верным Императору.Он писал Надежде фон Мекк: "…люблю Государя всем сердцем, питаю большую симпатию к наследнику, - и, как Вы, сокрушаюсь об образе правления, от которого и происходят все слабости, все темные стороны нашего политического развития. […] Как бы оживилась Россия, если б Государь закончил свое удивительное царствие дарованием нам политических прав! Пусть не говорят, что мы не дозрели до конституционных форм".О паденияхОдним из самых больших разочарований для Чайковского стала премьера его оперы "Чародейка" в октябре 1887 года. Чайковский писал: "Несмотря на овации, сделанные мне на том представлении, опера моя мало нравится публике и, в сущности, успеха не имела. Со стороны же петербургской прессы я встретил такую злобу, такое недоброжелательство, - что до сих пор не могу опомниться и объяснить себе - за что и почему? Ни над какой другой оперой я так не трудился и не старался, и между тем никогда еще я не был предметом такого преследования со стороны прессы".О взлетахЧайковский - один из немногих, познавших в полной мере при жизни, что такое мировая слава. Моментов полного триумфа было много, но именно о своем концерте в Праге 9/21 февраля 1888 года Чайковский писал, что пережил "минуту абсолютного счастья".В тот вечер он дирижировал Серенадой для струнного оркестра, которая имела бурный успех (ее 2-я часть была повторена "на бис"); Александр Зилоти сыграл фортепианные сочинения композитора, звучала Торжественная увертюра "1812 год". Вершиной стало исполнение 2-го акта балета "Лебединое озеро".Последний Новый годНаходясь в Европе в канун Нового 1893 года, Чайковский "с каким-то болезненным страхом, почти ужасом", поехал в Монбельяр навестить свою первую воспитательницу Фанни Дюрбах, с которой не виделся 44 года. Он писал: "Fanny не сделала при приходе моем никаких сцен, не плакала, не удивлялась моей перемене…. Но в оба дня, перебирая старые воспоминания и читая письма, мы оба постоянно удерживались от слез".Через два месяца после этой встречи Чайковский возвращается в Клин и, оставив оркестровку симфонии Es-dur незавершенной, приступает к сочинению своей последней Шестой симфонии. ФОРТЕПИАННОЕ ТВОРЧЕСТВО В 1873 году Ларош писал о группе появившихся к тому времени в печати фортепианных пьес : «...нетрудно заметить, что талант его не развертывается в них в полном блеске, что г. Чайковский в мелких пьесах выказывает менее изобретательности, менее огня и менее искусства, чем в больших сочинениях. Ему нужны роскошные, разнообразные краски новейшего оркестра и широкий простор симфонических форм; только в этих обширных и блестящих сферах он чувствует себя дома, а там, где палитра его становится беднее, он беднеет вместе с палитрой». Несколько далее, однако, критик смягчает категоричность своего приговора и вносит в него некоторые оговорки: «Впрочем, в мелодическом отношении те фортепианные пьесы, которые не представляют виртуозных притязаний, гораздо привлекательнее... многие из фортепианных пьесок г. Чайковского игрались публично в Москве. Весьма желательно, чтобы пример московских пианистов нашел побольше подражателей...».Суждение Лароша остается, в общем, верным и по отношению к фортепианному творчеству Чайковского в целом. Чайковский не был «фортепианно мыслящим» композитором: с чисто пианистической точки зрения его сочинения для фортепиано часто недостаточно выигрышны и не очень удобны для исполнения. Но они привлекают свежестью, образностью музыки, простотой и непосредственностью выражения. Чайковскому принадлежит более ста пьес для фортепиано различного объема и типа, пользовавшихся широкой популярностью у современников. Многие из этих пьес заняли прочное место и на концертной эстраде, и в повседневном быту, став неотъемлемым достоянием домашнего музицирования. Не отличаясь особой утонченностью пианистической фактуры и оригинальностью приемов изложения, они привлекали своим выразительным мелодизмом и яркой образностью музыки, связанной с родными и близкими сердцу композитора картинами русской городской и усадебной жизни.Фортепианный стиль Чайковского соединяет черты шумановской характеристичности и остроты рисунка с безыскусственной простотой и задушевностью песенно-романсного мелоса. Основную часть его фортепианных сочинений представляют небольшие и технически несложные пьесы, рассчитанные на средние любительские возможности. Одна из серий этих пьес, обозначенная ор. 40, так и озаглавлена «». Как правило, это лирические или характеристически-изобразительные миниатюры в типичных для романтического пианизма жанрах: Романс, Ноктюрн, Экспромт, Юмореска и т. д. Многие из них отмечены чертами той интимной «домашности», которая была характерна для русского пианизма первой половины XIX века, включая и некоторые из глинкинских фортепианных сочинений.Такой простотой и непосредственностью выражения отличаются певучие пьесы Чайковского типа песни или романса, в которых мелодия, находящаяся обычно в верхнем голосе, поддерживается ровным аккордовым или гармонически фигурированным аккомпанементом с возникающими время от времени имитациями и свободными подголосками в средних голосах: например, «Песня без слов» из серии ор. 2 под общим названием «Воспоминание о Гапсале», «Романс» ор. 5. К тому же типу принадлежат и два ноктюрна, из которых особенно привлекает своей мелодической выразительностью и изяществом фактуры до-диез-минорный ноктюрн ор. 19. Верхний мелодический голос переносится в репризе трехчастной формы в средний «виолончельный» регистр и обвивается тонким пассажным орнаментом в правой руке. Таким образом преодолевается механическая повторность и достигается разнообразие колорита. Простейшим же образцом пьес этого рода может служить «Грустная песенка» из ор. 40, в которой мелодия неизменно звучит в верхнем голосе на фоне равномерного аккордового сопровождения.Пьесы скерцозного характера часто вызывают живые конкретные жанровые ассоциации. Такова, например, остроумная Юмореска ор. 10 с острыми плясовыми ритмами и имитацией гармошечных переборов с назойливо повторяющимися чередованиями двух септаккордов или «Русская пляска» ор. 40. Более развернутую жанровую сценку представляет собой пьеса «В деревне» с двумя контрастирующими разделами: вступительным Andante sostenuto песенного склада и бойким плясовым Allegro molto vivace.Ряд пьес написан в танцевальных жанрах, опоэтизированных композиторами-романтиками и освобожденных от своего первоначального прикладного назначения. Это прежде всего мазурка и особенно излюбленный Чайковским вальс. Ему принадлежит целая серия разнообразных по характеру фортепианных вальсов: Вальс-каприс, Вальс-скерцо, Салонный вальс, Сентиментальный вальс, Вальс-безделушка, шутливо-игрушечный Пятидольный вальс и просто вальсы без дополнительных определений. В ритме вальса выдержаны и некоторые из пьес, не имеющих этого обозначения. Среди лучших образцов этого жанра можно назвать два вальса из серии ор. 40: легкий изящный ля-бемоль-мажорный и меланхолически чувствительный фа-диез-минорный. Ровное движение верхнего голоса половинными длительностями, «вопреки» трехдольному размеру, в среднем разделе обоих вальсов придает музыке особую плавность и певучесть (Подобный же прием характерен и для ряда вальсовых эпизодов в крупных симфонических и театральных произведениях Чайковского.).Издавая свои фортепианные миниатюры, как правило, сериями по шесть, двенадцать (ор. 40) и даже восемнадцать (ор. 72) в каждой, Чайковский большей частью не стремился к их внутреннему единству и группировал в одной серии весьма разнородные по характеру и по жанру пьесы. Исключением являются два цикла, объединенных общим замыслом, — «» и «» (Иной принцип служит объединяющим началом в цикле «Шесть пьес на одну тему» ор. 19. На основе простой, но выразительной песенной темы композитор создает ряд разнохарактерных пьес, включающий прелюдию, фугу, экспромт, похоронный марш, мазурку и скерцо.).В сочинениях более крупного виртуозного плана, рассчитанных на исполнение с концертной эстрады, Чайковский часто обращается к тому же кругу образов быта или опоэтизированной танцевальности, которые так широко и разнообразно представлены в его многочисленных фортепианных миниатюрах, но облекает их в более пышную блестящую пианистическую форму. К этой группе относится одна из самых ранних его фортепианных пьес «Русское скерцо», обозначенное op. 1. В основу этого произведения положена записанная композитором на Украине народная песня (Среди известных по записям украинских народных песен не обнаружено полной аналогии данному напеву, но исследователями отмечается ряд близких к нему образцов. Та же песня была ранее использована Чайковским в первой части неоконченного струнного квартета в качестве темы главной партии. Но в «Русском скерцо» композитор излагает мелодию вдвое более краткими длительностями, из-за чего плавный лирический напев приобретает характер бойкой плясовой песни. Материал вступительного Adagio misterioso квартета в несколько измененном виде положен в основу среднего раздела скерцо.), которую он развивает преимущественно с помощью вариационного метода. В некоторых используемых Чайковским приемах сказывается очевидное влияние глинкинской «Камаринской». Тема звучит вначале легко и прозрачно, сопровождаемая только скромным подголоском, но затем, по мере вступления новых голосов, фактура постепенно уплотняется, становится все более грузной и массивной. Ларош не без основания упрекал композитора за недостаточное соответствие ее светлому грациозному характеру народной мелодии: «Некоторые из его вариаций, сделанные на манер Глинки, интересны и благозвучны, но большая часть их основана на таких виртуозных приемах (октавы, прыжки целыми аккордами, martellato), которые имеют своим последствием грозные раскаты фортепианных громов, отнюдь не подходящих к характеру песни...».Более широко задуманную жанровую сцену представляет собой написанная почти двумя десятилетиями позже «Думка» (1886) — род русско-украинской рапсодии , в основу которой положены оригинальные авторские темы народно-песенного и плясового характера, расцвечиваемые с помощью разнообразных приемов виртуозной фортепианной техники. Думка (русская сельская сценка) Doumka (Scéne rustique russe)Автограф «Думки (русской сельской сценки)» при жизни Чайковского стал предметом спора между П. И. Юргенсоном и Ф. Маккаром. Сообщая французскому издателю 9/21 декабря 1885 о согласии сочинить фортепианную пьесу, композитор, возможно, в знак особой благодарности за внимание к своим произведениям, заверил его: «Эту пьесу я даю Вам с правами для всех стран, а если Юргенсон захочет купить ее, он должен будет обратиться к Вам» (П. Чайковский. Полное собрание сочинений. Полное собрание сочинений. Литературные произведения и переписка. В 17-ти томах. Том XIII: письма 1885–1886 годов / том подготовлен Н.А. Викторовой и И.С. Поляковой. М.: Музыка, 1971. С. 215). Однако впоследствии Чайковский принял иное решение и закрепил за Маккаром исключительное право на издание «Думки» только для Франции и Бельгии, о чём свидетельствует фраза, помещённая на титульном листе парижского издания пьесы: «Propriété exclusive pour France et Belgique» (Цит. по: Braun L. «La terre promise» — Frankreich im Leben und Schaffen Čajkovskijs / Čajkovskij-Studien 15. Schott Music, 2014. S. 191). Полные права на издание «Думки» композитор передал своему постоянному издателю Юргенсону. Тем самым были соблюдены отношения, принятые между двумя издателями на тот момент: в 1885 году Маккар приобрёл у Юргенсона права издания сочинений Чайковского во Франции и Бельгии.«Думка» была напечатана в России и Франции одновременно в мае 1886 года. Источником текста для издания Юргенсона послужил автограф композитора. В издательстве Маккара пьеса была награвирована, очевидно, по рукописной копии, в настоящее время неизвестной.22 июня 1886 Чайковский написал Юргенсону об «убедительной» просьбе Маккара «в виде исключения, отдать ему рукопись Думки» (Чайковский П.И., Юргенсон П.И. Переписка: В 2-х т. — Т. 2: 1886–1893 / Составление и научная редакция П.Е. Вайдман. М.: П. Юргенсон, 2013. С. 36). 26 июня издатель написал в ответ: «Маккару пошлю, но, не скрою, очень неохотно. Ведь и я "убедительно" просил оставить рукопись в моих руках» (Там же. С. 38). Но тогда Юргенсон так и не направил автограф пьесы в Париж. Спустя ровно четыре месяца, 26 октября, Чайковский вновь написал ему о просьбе Маккара: « он очень просит напомнить тебе, чтобы ты послал ему обещанную подлинную рукопись Думки» (Там же. С. 52). Но Юргенсон как обладатель прав на издание пьесы для всех стран сохранил её автограф в архиве своего издательства. В левом нижнем углу первой страницы манускрипта он оставил помету, удостоверяющую собственность, — слово «Propriété», являющееся частью стандартного указания «Propriété de l'éditeur pour tous les pays» («Собственность издателя для всех стран»). Рядом им же записан издательский номер «Думки» 13379.Юридически обладателем прав на «Думку» Юргенсон стал 19 мая 1887 года, когда между издателем и композитором было оформлено условие:«Я, Чайковский, продал ему, Юргенсону, в полную его собственность навсегда право издания для всех стран на следующие мои сочинения: 2) сочинение 59 «Думка» для фортепиано. Все вышеозначенные произведения г. Юргенсон имеет право издавать сколько и как ему заблагорассудится, в России или за границею, и я, Чайковский, обязуюсь за себя и за наследников своих никому ни под каким предлогом, ни отдельно, ни полностью эти произведения мои не передавать и не продавать»К той же группе произведений надо отнести и ряд пьес из последнего , написанного летом 1893 года. Среди входящих в состав этого опуса восемнадцати пьес, различных по своему характеру и степени трудности, мы находим такие прекрасные образцы углубленной патетической лирики композитора, как «Размышление», меткие характеристические зарисовки шумановского типа (например, «Резвушка»), сочные, колоритные жанровые сценки из народной жизни («Сельский отзвук», «Приглашение к трепаку»), блестящий виртуозный «Концертный полонез» и ряд других.Состав:1) Экспромт2) Колыбельная песня3) Нежные упреки4) Характеристический танец5) Размышление6) Мазурка для танец7) Концертный полонез8) Диалог9) Немного Шумана10) Скерцо-фантазия11) Вальс-безделушка12) Резвушка13vСельский отзвук14) Элегическая песня15) Немного Шопена16) Вальс в 5/817) Далекое прошлое18) Приглашение к трепаку18 пьес, ор. 72 — последний цикл . В данном случае можно говорить о подлинном цикле, хотя никаких пояснений автор не оставил. Однако весь опус имеет пьесы с программными заголовками: «Далекое прошлое», «Нежные упреки», «Элегическая песнь», «Размышление» и т.д. Из чего следует, что пьесы эти — как бы страницы жизни и пережитого Чайковским. Здесь и воспоминания о давнем, и грусть от происходящего, и музыкальные приношения любимым композиторам Шуману и Шопену («Немного Шумана», «Немного Шопена»).Сочиненное Чайковским для фортепиано в последний год его жизни, в одно время с его знаменитой , говорит о многом, заключает в себе особый смысл. Создается впечатление, что замысел цикла вынашивался втайне от других, и рассказы Чайковского письмах весны 1893 года, что пьесы он пишет ради денег, по одной в день, представляются этаким прикрытием-бравадой, скрывающей подлинный смысл сочиняемой им музыки. Подтверждением сказанного служит тот факт, что первые наброски пьес ор. 72 появились задолго до весны 1893 года.В личной библиотеке Чайковского сохранилось Полное собрание сочинений Моцарта, подаренное ему П. И. Юргенсоном. На форзацах одного из томов можно увидеть густо записанные, «наползающие» один на другой десяток набросков с программными названиями, почти все из которых станут названиями пьес ор. 72. Совпадают и музыкальные темы. До весны 1893 года были написаны в эскизах все 19 пьес, а уж весной 1893 года Чайковский переписывает их начисто и отдает издателю. Примечательно, что каждая пьеса имеет не только свое название, но и самостоятельное посвящение. Среди имен встречаем и друзей юности, и добрых знакомых последних лет жизни, коллег по работе в Московской консерватории, пианистов-исполнителей его музыки.В апреле 1893 года, после окончания эскизов Шестой симфонии, перед отъездом в Кембридж, Чайковский завершает, переписывает пьесы и отдает их в издание. Они успели выйти при его жизни.По содержанию и образному строю 18 пьес, ор. 72 — это как бы Шестая симфония для фортепиано. Многие из них, например, «Размышление» прочно вошли в репертуар пианистов. Исполнение цикла — достаточная редкость. Первым целиком его стал исполнять уже в наши дни выдающийся исполнитель музыки Чайковского М. Плетнев. Самое крупное и значительное по широте и содержательности замысла из сольных фортепианных произведений Чайковского — , написанная в 1878 году.Судьба Чайковского — фортепианного композитора совсем не похожа на судьбу Чайковского — автора симфоний, опер, балетов, камерных и вокальных сочинений. В то время как все остальные виды его творчества получают все большее и большее распространение и встречают живой отклик у театральной и концертной аудитории, фортепианные произведения Чайковского, кроме Первого концерта b-moll да еще трех-четырех пьес, издавна приобретших популярность в домашнем музицировании, не находят себе места ни на концертной эстраде, ни в педагогической практике. Только в последние годы заметен некоторый перелом, и надо надеяться, что 100-летие со дня рождения Чайковского заставит пианистов пересмотреть свое отношение к его фортепианному наследию. Нет сомнения, что фортепианные сочинения Чайковского далеко не равноценны по качеству; очень многое случайное не представляет безусловного интереса для исполнения. Однако, не говоря уже о Первом концерте, найдется немало произведений, запечатленных гением Чайковского, например Второй концерт-фантазия G-dur, Соната, игнорировать которые непростительно. Следует вспомнить и о пьесах ор. 21, вариациях, ноктюрнах, «Временах года», «Думке» и многих других мелких сочинениях, имеющих неоспоримое право на концертное исполнение и на педагогическое использование. Все это доказывает, что причина малого распространения фортепианного творчества Чайковского лежит не в отсутствии ценных произведений, а в чем-то другом. Мне кажется, что причину надо искать в некоторой косности взглядов пианистов. Установился определенный стандарт в оценке фортепианных произведений, их «фортепианности» и «нефортепианности», «звучания» и «незвучания». По прочно установившемуся среди пианистов мнению, идеальное фортепианное изложение выработано Шопеном и Листом; все то, что не соответствует принципам обоих композиторов, берется под подозрение. Безусловно правильно, что сочинения этих двух мастеров «сами звучат», и исполнителю легче добиться желаемого колорита в их произведениях, чем, скажем, в произведениях Бетховена, Шумана и др. Однако исполнять Чайковского трудно, но не невозможно. Надо только хотеть и искать, и тогда можно найти. [151] Фактура фортепианных сочинений Чайковского очень далека от фактуры Шопена. Она лишена изящества, подчас угловата, иногда напоминает Шумана; в сочинениях с оркестром встречаются и листовские приемы, но применены они без листовской ловкости и не всегда складно. Эти свойства в связи с тем, что Чайковский совершенно не имел склонности к специальному «украшательству» своих сочинений и не отводил места виртуозному элементу в мелких пьесах, сыграли немаловажную роль в судьбе его фортепианных сочинений. Жалобы пианистов на «неисполнимость» его сочинений всю жизнь мучили Чайковского. Под влиянием этих жалоб он вносил в позднейшие редакции своих сочинений подсказанные и иногда не им оформленные поправки. Можно указать примеры, когда эти поправки вносили существенные изменения в его первоначальный замысел. В ряде случаев мы убеждаемся, что все же прав был композитор, а не его консультанты. Эти последние мало интересовались мелкими пьесами Чайковского, но оба его концерта были — по их советам — основательно подправлены. Из писем Чайковского к Н. Ф. Мекк и к Юргенсону мы знаем, что автор сдавался не без борьбы, а от С. И. Танеева я лично слышал сетования на то, что Петр Ильич соглашался на переделки «по своему мягкосердечию». Очевидно, что в подготавливаемом к изданию академическом собрании сочинений Чайковского необходимо привести в первоначальный авторский вид текст обоих концертов, представляющий громадный интерес. Особенности фактуры сыграли существенную роль в непризнании ценности Чайковского как фортепианного композитора. Но нельзя не остановиться и на другой, быть может, еще более важной причине «забвения», вернее, непризнания его произведений для фортепиано. Вскоре после смерти Петра Ильича в общественной жизни стали все больше сказываться настроения, вызвавшие в начале XX века расцвет символизма. Молодые музыканты, складывавшиеся в этой атмосфере, невольно начинали чувствовать себя отчужденными от Чайковского — с его простотой, реализмом, с его ясным мышлением. Внешняя форма его фортепианных пьес не вызывала у них специфически пианистического «аппетита», а сущность этих пьес стала ускользать от их внимания. В те годы восходила звезда Скрябина, говорившего более изысканным языком и вносившего в свое творчество наряду с мечтательностью приподнятый, не без позы, пафос, а позже эротизм, туманную символику. Это было яркое, но диаметрально противоположное Чайковскому — и по содержанию, и по форме изложения — явление, увлекшее за собой большинство пианистов и породившее своего рода фанатизм. Высшая точка этого увлечения приходится на 1912—1917 годы. После Октябрьской революции символические течения гаснут, в музыкальном творчестве исчезает аффектация и возрождается чувство реальной действительности. Почва для «возвращения» к Чайковскому расчищается, и этому в высокой мере способствует живое признание его творчества широкой массовой аудиторией. С тех пор интерес к Чайковскому вообще возрастает, а в последние годы [152] и фортепианное его творчество расценивается иначе, чем тридцать пять лет назад. Игумнов говорил: «Сто лет со дня рождения — большая дата. Время — строгий и единственный судья для художника. К Чайковскому этот судья оказался милостивым. Сорок — сорок пять лет назад никто из моих сверстников не решился бы назвать его гением; всем нам казалось, что он рангом ниже великих композиторов-романтиков. Думаю, что теперь этот взгляд в корне изменился: ведь высоту и величие снежной вершины ясно осознаешь только тогда, когда отходишь от нее на значительное расстояние.
