Язык издания: русский
Периодичность: ежедневно
Вид издания: сборник
Версия издания: электронное сетевое
Публикация: Образовательное событие «День рождения любимого писателя Виктора Драгунского».
Автор: Квашнина Анна Сергеевна,Крикунова Екатерина Григорьевна
Периодичность: ежедневно
Вид издания: сборник
Версия издания: электронное сетевое
Публикация: Образовательное событие «День рождения любимого писателя Виктора Драгунского».
Автор: Квашнина Анна Сергеевна,Крикунова Екатерина Григорьевна
Образовательное событие «День рождения любимого писателя Виктора Драгунского».Возрастная группа: Старшая группа (5-6 лет).Цель: Знакомство с творчеством писателя В.Ю. Драгунского.Задачи: 1. Сформировать и обобщить знания детей о писателе Викторе Драгунском, его произведениях.2. Учить внимательно слушать, отвечать на вопросы по содержанию, способствовать обогащению словарного запаса детей. 3. Развивать память, мышление, зрительную и слуховую память, эмоциональную сферу. 4. Воспитывать интерес и желание к чтению детской художественной литературы.Предварительная работа:- Беседа о писателе В.Ю.Драгунском, знакомство с его творчеством. - Чтение художественной литературы;- Инсценировка отрывка из рассказа «Денискины рассказы. Тайное всегда становится явным» В.Драгунский.- Рисование с детьми на тему: «Любимый сюжет из рассказов В.Ю.Драгунского»;- оформление выставки, посвящённой творчеству писателя В.Ю.Драгунского.Материал: слайдовая презентация «Жизнь и творчество В.Ю.Драгунского», слайдовая презентация «Картинки из рассказов В.Ю.Драгунского», разрезные и сюжетные картинки, театральные костюмы и атрибуты для инсценировки, ТСО.Содержание образовательного события.Беседа на тему: «В.Ю.Драгунский «Денискины рассказы»»Цель: знакомить с жизнью и творчеством В. Ю. Драгунского, его книгой «Денискины рассказы»Задачи:- Учить понимать характер и поступки героев.- Замечать и понимать образные выражения. - Учить внимательно слушать, отвечать на вопросы по содержанию, способствовать обогащению словарного запаса детей. Развивать память, мышление, зрительную и слуховую память, эмоциональную сферу. - Воспитывать положительную мотивацию к чтению книг.Ход беседы.Воспитатель: Ребята, а есть в вашей жизни то, что вы любите больше всех? (Ответы)Воспитатель: Ребята, а любите читать весёлые рассказы, смеяться и размышлять о жизни? (Ответы)Воспитатель: Сегодня мы поговорим с вами о замечательной книге, которая называется «Денискины рассказы».Просмотр презентации.- Эту книгу написал Виктор Драгунский.Виктор Юзефович Драгунский (30.11.1913–6.05.1972) родился 30 ноября 1913 года в Нью-Йорке.Детство его прошло в городке Гомеле в Белоруссии. Маленький Витя Драгунский очень любил читать книжки. В школе он был заводилой во всех играх, любил устраивать представления, пел куплеты и танцевал.Став взрослым Виктор Драгунский работал на заводе, в театре, а еще – Рыжим клоуном в Московском цирке. Во время войны будущий писатель был на фронте.Писателем Драгунский стал гораздо позже. Он начал писать, когда ему было 48 лет. Первая книга автора называлась «Он живой и светится». А самая любимая у многих детей и взрослых - это книга «Денискины рассказы». Давайте снова перелистаем страницы этой замечательной книги и подружимся с его героями: Дениской Кораблёвым и Мишкой Слоновым.Герой книги – мальчик Денис Кораблёв живёт с родителями в центре Москвы. Это обычный мальчишка, с которым то и дело происходят смешные случаи.- Ребята, подумайте, почему Виктор Драгунский выбрал такое имя для своего героя - Денис? (Ответы)Имя Дениска было выбрано не случайно — так звали Виктора Драгунского.-Каким можно назвать Дениску в этом рассказе? (Выдумщиком, фантазером).Все приключения Дениски в книге придуманы. Когда у Виктора Драгунского родился сын Дениска, с ним стали происходить разные смешные истории. Виктор стал эти истории записывать. Так получились «Денискины рассказы». Именно рассказы про Дениса Кораблева и прославили Виктора Драгунского. В рассказах точно описана школа Дениски, его друг Мишка, с которым они дружат до сих пор, соседи, квартира, двор. А вот истории, которые происходят с Дениской – это выдумка. Вот, например, в рассказе «Все тайное становится явным» Денис, чтобы не есть манную кашу, выливает её за окно. Его сын в детстве тоже не любил манную кашу, но за окно её не выливал. Проводится физминутка: “Пудель”Однажды старушка (Ходьба на месте)Отправилась в лес.Приходит обратно, (Повороты влево-вправо с подниманием плеч)А пудель исчез.Искала старушка (Покачивание головой, обхватив ее руками)Четырнадцать дней,А пудель по комнате (Прыжки на месте, руки согнуты перед грудью)Бегал за ней.Воспитатель: Ребята, сегодня мы с вами говорили о замечательном писателе В.Драгунском. Его нет с нами уже много лет, но «Он живой и светится». Как вы думаете, почему так говорят? (Ответы)Воспитатель: «Живой» потому, что книжки его живут и сегодня, их с удовольствием читают ребятишки и перечитывают взрослые… А «светиться» потому что несет в себе яркий свет детства… Ребята, читайте В.Драгунского !!!Чтение художественной литературы.«Тайное становится явным»Я услышал, как мама сказала кому-то в коридоре:– … Тайное всегда становится явным.И когда она вошла в комнату, я спросил:– Что это значит, мама: «Тайное становится явным»?– А это значит, что если кто поступает нечестно, все равно про него это узнают, и будет ему стыдно, и он понесет наказание, – сказала мама. – Понял?.. Ложись-ка спать!Я почистил зубы, лег спать, но не спал, а все время думал: как же так получается, что тайное становится явным? И я долго не спал, а когда проснулся, было утро, папа был уже на работе, и мы с мамой были одни. Я опять почистил зубы и стал завтракать.Сначала я съел яйцо. Это еще терпимо, потому что я выел один желток, а белок раскромсал со скорлупой так, чтобы его не было видно. Но потом мама принесла целую тарелку манной каши.– Ешь! – сказала мама. – Безо всяких разговоров!Я сказал:– Видеть не могу манную кашу!Но мама закричала:– Посмотри, на кого ты стал похож! Вылитый Кощей! Ешь. Ты должен поправиться.Я сказал:– Я ею давлюсь!..Тогда мама села со мной рядом, обняла меня за плечи и ласково спросила:– Хочешь, пойдем с тобой в Кремль?Ну еще бы… Я не знаю ничего красивее Кремля. Я там был в Грановитой палате и в Оружейной, стоял возле царь-пушки и знаю, где сидел Иван Грозный. И еще там очень много интересного. Поэтому я быстро ответил маме:– Конечно, хочу в Кремль! Даже очень!Тогда мама улыбнулась:– Ну вот, съешь всю кашу, и пойдем. А я пока посуду вымою. Только помни – ты должен съесть все до дна!И мама ушла на кухню.А я остался с кашей наедине. Я пошлепал ее ложкой. Потом посолил. Попробовал – ну, невозможно есть! Тогда я подумал, что, может быть, сахару не хватает? Посыпал песку, попробовал… Еще хуже стало. Я не люблю кашу, я же говорю.А она к тому же была очень густая. Если бы она была жидкая, тогда другое дело, я бы зажмурился и выпил ее. Тут я взял и долил в кашу кипятку. Все равно было скользко, липко и противно. Главное, когда я глотаю, у меня горло само сжимается и выталкивает эту кашу обратно. Ужасно обидно! Ведь в Кремль-то хочется! И тут я вспомнил, что у нас есть хрен. С хреном, кажется, почти все можно съесть! Я взял и вылил в кашу всю баночку, а когда немножко попробовал, у меня сразу глаза на лоб полезли и остановилось дыхание, и я, наверно, потерял сознание, потому что взял тарелку, быстро подбежал к окну и выплеснул кашу на улицу. Потом сразу вернулся и сел за стол.В это время вошла мама. Она посмотрела на тарелку и обрадовалась:– Ну что за Дениска, что за парень-молодец! Съел всю кашу до дна! Ну, вставай, одевайся, рабочий народ, идем на прогулку в Кремль! – И она меня поцеловала.В эту же минуту дверь открылась, и в комнату вошел милиционер. Он сказал:– Здравствуйте! – и подошел к окну, и поглядел вниз. – А еще интеллигентный человек.– Что вам нужно? – строго спросила мама.– Как не стыдно! – Милиционер даже стал по стойке «смирно». – Государство предоставляет вам новое жилье, со всеми удобствами и, между прочим, с мусоропроводом, а вы выливаете разную гадость за окно!– Не клевещите. Ничего я не выливаю!– Ах не выливаете?! – язвительно рассмеялся милиционер. И, открыв дверь в коридор, крикнул: – Пострадавший!И к нам вошел какой-то дяденька.Я как на него взглянул, так сразу понял, что в Кремль я не пойду.На голове у этого дяденьки была шляпа. А на шляпе наша каша. Она лежала почти в середине шляпы, в ямочке, и немножко по краям, где лента, и немножко за воротником, и на плечах, и на левой брючине. Он как вошел, сразу стал заикаться:– Главное, я иду фотографироваться… И вдруг такая история… Каша… мм… манная… Горячая, между прочим, сквозь шляпу и то… жжет… Как же я пошлю свое… фф… фото, когда я весь в каше?!Тут мама посмотрела на меня, и глаза у нее стали зеленые, как крыжовник, а уж это верная примета, что мама ужасно рассердилась.– Извините, пожалуйста, – сказала она тихо, – разрешите, я вас почищу, пройдите сюда!И они все трое вышли в коридор.А когда мама вернулась, мне даже страшно было на нее взглянуть. Но я себя пересилил, подошел к ней и сказал:– Да, мама, ты вчера сказала правильно. Тайное всегда становится явным!Мама посмотрела мне в глаза. Она смотрела долго-долго и потом спросила:– Ты это запомнил на всю жизнь? И я ответил:– Да.«Что любит Мишка». Один раз мы с Мишкой вошли в зал, где у нас бывают уроки пения. Борис Сергеевич сидел за своим роялем и что-то играл потихоньку. Мы с Мишкой сели на подоконник и не стали ему мешать, да он нас и не заметил вовсе, а продолжал себе играть, и из-под пальцев у него очень быстро выскакивали разные звуки. Они разбрызгивались, и получалось что-то очень приветливое и радостное. Мне очень понравилось, и я бы мог долго так сидеть и слушать, но Борис Сергеевич скоро перестал играть. Он закрыл крышку рояля, и увидел нас, и весело сказал:— О! Какие люди! Сидят, как два воробья на веточке! Ну, так что скажете?Я спросил:— Это вы что играли, Борис Сергеевич?Он ответил:— Это Шопен. Я его очень люблю.Я сказал:— Конечно, раз вы учитель пения, вот вы и любите разные песенки.Он сказал:— Это не песенка. Хотя я и песенки люблю, но это не песенка. То, что я играл, называется гораздо большим словом, чем просто «песенка».Я сказал:— Каким же? Словом-то?Он серьезно и ясно ответил:— Му-зы-ка. Шопен — великий композитор. Он сочинил чудесную музыку. А я люблю музыку больше всего на свете.Тут он посмотрел на меня внимательно и сказал:— Ну, а ты что любишь? Больше всего на свете?Я ответил:— Я много чего люблю.И я рассказал ему, что я люблю. И про собаку, и про строганье, и про слоненка, и про красных кавалеристов, и про маленькую лань на розовых копытцах, и про древних воинов, и про прохладные звезды, и про лошадиные лица, все, все…Он выслушал меня внимательно, у него было задумчивое лицо, когда он слушал, а потом он сказал:— Ишь! А я и не знал. Честно говоря, ты ведь еще маленький, ты не обижайся, а смотри-ка — любишь как много!Тут в разговор вмешался Мишка. Он надулся и сказал:— А я еще больше Дениски люблю разных разностей! Подумаешь!Борис Сергеевич рассмеялся:— Очень интересно! Ну-ка, поведай тайну своей души. Теперь твоя очередь, принимай эстафету! Итак, начинай! Что же ты любишь?Мишка поерзал на подоконнике, потом откашлялся и сказал:— Я люблю булки, плюшки, батоны и кекс! Я люблю хлеб, и торт, и пирожные, и пряники, хоть тульские, хоть медовые, хоть глазурованные. Сушки люблю тоже, и баранки, бублики, пирожки с мясом, повидлом, капустой и с рисом.Я горячо люблю пельмени, и особенно ватрушки, если они свежие, но черствые тоже ничего. Можно овсяное печенье и ванильные сухари.А еще я люблю кильки, сайру, судака в маринаде, бычки в томате, частик в собственном соку,икру баклажанную, кабачки ломтиками и жареную картошку.Вареную колбасу люблю прямо безумно, если докторская, — на спор, что съем целое кило! И столовую люблю, и чайную, и зельц, и копченую, и полукопченую, и сырокопченую! Эту вообще я люблю больше всех. Очень люблю макароны с маслом, вермишель с маслом, рожки с маслом, сыр с дырочками и без дырочек, с красной коркой или с белой — все равно.Люблю вареники с творогом, творог соленый, сладкий, кислый; люблю яблоки, тертые с сахаром, а то яблоки одни самостоятельно, а если яблоки очищенные, то люблю сначала съесть яблочко, а уж потом, на закуску — кожуру!Люблю печенку, котлеты, селедку, фасолевый суп, зеленый горошек, вареное мясо, ириски, сахар, чай, джем, боржом, газировку с сиропом, яйца всмятку, вкрутую, в мешочке, могу и сырые. Бутерброды люблю прямо с чем попало, особенно если толсто намазать картофельным пюре или пшенной кашей. Так… Ну, про халву говорить не буду — какой дурак не любит халвы? А еще я люблю утятину, гусятину и индятину. Ах, да! Я всей душой люблю мороженое.За семь,за девять. За тринадцать, за пятнадцать, за девятнадцать. За двадцать две и за двадцать восемь.Мишка обвел глазами потолок и перевел дыхание. Видно, он уже здорово устал. Но Борис Сергеевич пристально смотрел на него, и Мишка поехал дальше.Он бормотал:— Крыжовник, морковку, кету, горбушу, репу, борщ, пельмени, хотя пельмени я уже говорил, бульон, бананы, хурму, компот, сосиски, колбасу, хотя колбасу тоже говорил…Мишка выдохся и замолчал. По его глазам было видно, что он ждет, когда Борис Сергеевич его похвалит. Но тот смотрел на Мишку немного недовольно и даже как будто строго. Он тоже словно ждал чего-то от Мишки: что, мол, Мишка еще скажет. Но Мишка молчал. У них получилось, что они оба друг от друга чего-то ждали и молчали.Первый не выдержал Борис Сергеевич.— Что ж, Миша, — сказал он, — ты многое любишь, спору нет, но все, что ты любишь,оно какое-то одинаковое,чересчур съедобное,что ли. Получается, что ты любишь целый продуктовый магазин. И только… А люди? Кого ты любишь? Или из животных?Тут Мишка весь встрепенулся и покраснел.— Ой, — сказал он смущенно, — чуть не забыл! Еще — котят! И бабушку!«Заколдованная буква» Недавно мы гуляли во дворе: Аленка, Мишка и я. Вдруг во двор въехал грузовик. А на нем лежит елка. Мы побежали за машиной. Вот она подъехала к домоуправлению, остановилась, и шофер с нашим дворником стали елку выгружать. Они кричали друг на друга:– Легче! Давай заноси! Правея! Левея! Становь ее на попа! Легче, а то весь шпиц обломаешь.И когда выгрузили, шофер сказал:– Теперь надо эту елку заактировать, – и ушел.А мы остались возле елки.Она лежала большая, мохнатая и так вкусно пахла морозом, что мы стояли как дураки и улыбались. Потом Аленка взялась за одну веточку и сказала:– Смотрите, а на елке сыски висят.«Сыски»! Это она неправильно сказала! Мы с Мишкой так и покатились. Мы смеялись с ним оба одинаково, но потом Мишка стал смеяться громче, чтоб меня пересмеять.Ну, я немножко поднажал, чтобы он не думал, что я сдаюсь. Мишка держался руками за живот, как будто ему очень больно, и кричал:– Ой, умру от смеха! Сыски!А я, конечно, поддавал жару:– Пять лет девчонке, а говорит «сыски»… Хаха-ха!Потом Мишка упал в обморок и застонал:– Ах, мне плохо! Сыски…И стал икать:– Ик!.. Сыски. Ик! Ик! Умру от смеха! Ик!Тогда я схватил горсть снега и стал прикладывать его себе ко лбу, как будто у меня началось уже воспаление мозга и я сошел с ума. Я орал:– Девчонке пять лет, скоро замуж выдавать! А она – сыски.У Аленки нижняя губа скривилась так, что полезла за ухо.– Я правильно сказала! Это у меня зуб вывалился и свистит. Я хочу сказать «сыски», а у меня высвистывается «сыски»…Мишка сказал:– Эка невидаль! У нее зуб вывалился! У меня целых три вывалилось да два шатаются, а я все равно говорю правильно! Вот слушай: хыхки! Что? Правда, здорово – хыхх-кии! Вот как у меня легко выходит: хыхки! Я даже петь могу:Ох, хыхечка зеленая,Боюся уколюся я.Но Аленка как закричит. Одна громче нас двоих:– Неправильно! Ура! Ты говоришь хыхки, а надо сыски!А Мишка:– Именно, что не надо сыски, а надо хыхки.И оба давай реветь. Только и слышно: «Сыски!» – «Хыхки!» – «Сыски!».Глядя на них, я так хохотал, что даже проголодался. Я шел домой и все время думал: чего они так спорили, раз оба не правы? Ведь это очень простое слово. Я остановился и внятно сказал:– Никакие не сыски. Никакие не хыхки, а коротко и ясно: фыфки!Вот и всё!«Хитрый способ» В.Драгунский.— Вот, — сказала мама, — полюбуйтесь! На что уходит отпуск? Посуда, посуда, три раза в день посуда! Утром мой чашки, а днем целая гора тарелок. Просто бедствие какое-то!— Да, — сказал папа, — действительно это ужасно! Как жалко, что ничего не придумано в этом смысле. Что смотрят инженеры? Да, да… Бедные женщины…Папа глубоко вздохнул и уселся на диван.Мама увидела, как он удобно устроился, и сказала:— Нечего тут сидеть и притворно вздыхать! Нечего все валить на инженеров! Я даю вам обоим срок. До обеда вы должны что-нибудь придумать и облегчить мне эту проклятую мойку! Кто не придумает, того я отказываюсь кормить. Пусть сидит голодный. Дениска! Это и тебя касается. Намотай себе на ус!Я сразу сел на подоконник и начал придумывать, как быть с этим делом. Во-первых, я испугался, что мама в самом деле не будет меня кормить и я, чего доброго, помру от голода, а во-вторых, мне интересно было что-нибудь придумать, раз инженеры не сумели. И я сидел и думал и искоса поглядывал на папу, как у него идут дела. Но папа и не думал думать. Он побрился, потом надел чистую рубашку, потом прочитал штук десять газет, а затем спокойненько включил радио и стал слушать какие-то новости за истекшую неделю.Тогда я стал думать еще быстрее. Я сначала хотел выдумать электрическую машину, чтобы сама мыла посуду и сама вытирала, и для этого я немножко развинтил наш электрополотер и папину электробритву «Харьков». Но у меня не получалось, куда прицепить полотенце.Выходило, что при запуске машины бритва разрежет полотенце на тысячу кусочков. Тогда я все свинтил обратно и стал придумывать другое. И часа через два я вспомнил, что читал в газете про конвейер, и от этого я сразу придумал довольно интересную штуку. И когда наступило время обеда и мама накрыла на стол и мы все расселись, я сказал:— Ну что, папа? Ты придумал?— Насчет чего? — сказал папа.— Насчет мойки посуды, — сказал я. — А то мама перестанет нас с тобой кормить.— Это она пошутила, — сказал папа. — Как это она не будет кормить родного сына и горячо любимого мужа?И он весело засмеялся.Но мама сказала:— Ничего я не пошутила, вы у меня узнаете! Как не стыдно! Я уже сотый раз говорю — я задыхаюсь от посуды! Это просто не по-товарищески: самим сидеть на подоконнике, и бриться, и слушать радио, в то время как я укорачиваю свой век, без конца мою ваши чашки и тарелки.— Ладно, — сказал папа, — что-нибудь придумаем! А пока давайте же обедать! О, эти драмы из-за пустяков!— Ах, из-за пустяков? — сказала мама и прямо вся вспыхнула. — Нечего сказать, красиво! А я вот возьму и в самом деле не дам вам обеда, тогда вы у меня не так запоете!И она сжала пальцами виски и встала из-за стола. И стояла у стола долго-долго и все смотрела на папу. А папа сложил руки на груди и раскачивался на стуле и тоже смотрел на маму. И они молчали. И не было никакого обеда. И я ужасно хотел есть. Я сказал:— Мама! Это только один папа ничего не придумал. А я придумал! Все в порядке, ты не беспокойся. Давайте обедать.Мама сказала:— Что же ты придумал?Я сказал:— Я придумал, мама, один хитрый способ!Она сказала:— Ну-ка, ну-ка…Я спросил:— А ты сколько моешь приборов после каждого обеда? А, мама?Она ответила:— Три.— Тогда кричи «ура», — сказал я, — теперь ты будешь мыть только один! Я придумал хитрый способ!— Выкладывай, — сказал папа.— Давайте сначала обедать, — сказал я. — Я во время обеда расскажу, а то ужасно есть хочется.— Ну что ж, — вздохнула мама, — давайте обедать.И мы стали есть.— Ну? — сказал папа.— Это очень просто, — сказал я. — Ты только послушай, мама, как все складно получается! Смотри: вот обед готов. Ты сразу ставишь один прибор. Ставишь ты, значит, единственный прибор, наливаешь в тарелку супу, садишься за стол, начинаешь есть и говоришь папе: «Обед готов!»Папа, конечно, идет мыть руки, и, пока он их моет, ты, мама, уже съедаешь суп и наливаешь ему нового, в свою же тарелку.Вот папа возвращается в комнату и тотчас говорит мне:«Дениска, обедать! Ступай руки мыть!»Я иду. Ты же в это время ешь из мелкой тарелки котлеты. А папа ест суп. А я мою руки. И когда я их вымою, я иду к вам, а у вас папа уже поел супу, а ты съела котлеты. И когда я вошел, папа наливает супу в свою свободную глубокую тарелку, а ты кладешь папе котлеты в свою пустую мелкую. Я ем суп, папа — котлеты, а ты спокойно пьешь компот из стакана.Когда папа съел второе, я как раз покончил с супом. Тогда он наполняет свою мелкую тарелку котлетами, а ты в это время уже выпила компот и наливаешь папе в этот же стакан. Я отодвигаю пустую тарелку из-под супа, принимаюсь за второе, папа пьет компот, а ты, оказывается, уже пообедала, поэтому ты берешь глубокую тарелку и идешь на кухню мыть!А пока ты моешь, я уже проглотил котлеты, а папа — компот. Тут он живенько наливает в стакан компоту для меня и относит свободную мелкую тарелку к тебе, а я залпом выдуваю компот и сам несу на кухню стакан! Все очень просто! И вместо трех приборов тебе придется мыть только один. Ура?— Ура, — сказала мама. — Ура-то ура, только негигиенично!— Ерунда, — сказал я, — ведь мы все свои. Я, например, нисколько не брезгую есть после папы. Я его люблю. Чего там… И тебя тоже люблю.— Уж очень хитрый способ, — сказал папа. — И потом, что ни говори, а все-таки гораздо веселее есть всем вместе, а не трехступенчатым потоком.— Ну, — сказал я, — зато маме легче! Посуды-то в три раза меньше уходит.— Понимаешь, — задумчиво сказал папа, — мне кажется, я тоже придумал один способ. Правда, он не такой хитрый, но все-таки…— Выкладывай, — сказал я.— Ну-ка, ну-ка… — сказала мама.Папа поднялся, засучил рукава и собрал со стола всю посуду.— Иди за мной, — сказал он, — я сейчас покажу тебе свой нехитрый способ. Он состоит в том, что теперь мы с тобой будем сами мыть всю посуду!И он пошел.А я побежал за ним. И мы вымыли всю посуду. Правда, только два прибора. Потому что третий я разбил. Это получилось у меня случайно, я все время думал, какой простой способ придумал папа.И как это я сам не догадался?..Инсценировка к образовательному событию «Тайное всегда становится явным» В.Драгунский.Действующие лица:МамаДенискаМилиционерДяденька (За столом. Завтрак)Дениска. Что это значит, мама: «Тайное становится явным»?Мама. А это значит, что если кто поступает нечестно, все равно про него это узнают, и будет ему стыдно, и он понесет наказание. Понял? Ешь!Дениска. Видеть не могу манную кашу!Мама. Посмотри, на кого ты стал похож! Вылитый Кощей! Ешь. Ты должен поправиться.Дениска. Я ею давлюсь!..Мама. Хочешь, пойдем с тобой в Кремль?Дениска. Конечно, хочу в Кремль! Даже очень!Мама. Ну вот, съешь всю кашу, и пойдем. А я пока посуду вымою. Только помни — ты должен съесть все до дна!(мама ушла)(Дениска: (шлепает кашу ложкой)-Надо посолить! ( посолил, попробовал)-Может, сахару? (добавил сахару, попробовал)-Фу, какая густая. Надо долить воды! (пробует) Ужас!-О, горчица! С горчицей всё можно есть! добавляет, пробует, машет руками на лицо, хватает тарелку и выливает за окно) (входит мама) Мама. Ну что за Дениска, что за парень-молодец! Съел всю кашу до дна! Ну, вставай, одевайся, идем на прогулку в Кремль!(вошел милиционер):Милиционер. Здравствуйте! А еще интеллигентный человек. Как не стыдно! Государство предоставляет вам новое жилье, со всеми удобствами и, между прочим, с мусоропроводом, а вы выливаете разную гадость за окно!Мама. Не обманывайте. Ничего я не выливаю!Милиционер . Ах не выливаете?! Пострадавший!(вошел дяденька)Дяденька (заикается) Главное, я иду фотографироваться... И вдруг такая история... Каша... мм... манная... Горячая, между прочим, сквозь шляпу и то... жжет... Как же я пошлю свое... фф... фото, когда я весь в каше?!(Мама строго смотрит на Дениску).Мама. Извините, пожалуйста, разрешите, я вас почищу, пройдите сюда!(трое выходят, мама возвращается)Дениска. Да, мама, ты сегодня сказала правильно. Тайное всегда становится явным!Мама.Ты это запомнил на всю жизнь? Дениска.Да.Игра «Разложи картинки в хронологическом порядке»Игра «Разрезные картинки»
